На форуме «В фокусе – здоровье», организованном компанией «Гедеон Рихтер» в Москве, клинический психолог высшей категории Михаил Козлов выступил с докладом «Депрессия, которая не сдается». Речь шла о резистентной депрессии – состоянии, при котором два курса антидепрессантов не дают адекватного ответа. Особый акцент психолог сделал на детском опыте: жестокое обращение в детстве, по его словам, напрямую связано с тяжестью депрессии и плохой реакцией на терапию.
– Резистентная – означает трудно поддающаяся лечению. Существует неудачное определение: «неизлечимая депрессия». Это абсолютно неподходящий термин… Правильнее говорить «устойчивая». Сейчас от термина «резистентная депрессия» активно отказываются, – начал Козлов.
По его словам, научный критерий резистентности сугубо формален: если человек прошел два курса терапии антидепрессантами, и редукция симптомов каждый раз составляла менее 50%, «тогда по научным критериям мы можем говорить: ага, наверное, депрессия резистентная».
Психолог привел статистику: около 30% пациентов, проходящих лечение, могут быть отнесены к этой категории по «сухим научным критериям».
Ключевым предиктором устойчивости депрессии Козлов назвал детский опыт.
– В исследованиях, посвящённых резистентной депрессии, говорится о том, что жестокое обращение в детском возрасте связано с большей тяжестью депрессии, более ранним возрастом её начала, выраженной когнитивной дисфункцией, наличием психотических симптомов, а также сопутствующими физическими и психиатрическими заболеваниями. Всё это коррелирует с плохой реакцией на антидепрессанты. То есть если мы знаем, что наш пациент в детстве пережил тяжёлые страдания, это тоже становится дополнительным аргументом в пользу того, что и данную депрессию лечить придётся долго, – пояснил психолог.
Он также упомянул социально-экономический статус:
– Низкий социально-экономический статус – это жуткий фактор уязвимости ко всему. Это предиктор всех болезней, в том числе и психических. Когда денег мало, то уровень стресса высокий. Так что, если вам удалось родиться в богатой семье, то у вас есть мощный защитный фактор от многих патологий.
Говоря о сопротивлении пациентов медикаментозному лечению, Козлов назвал один из ключевых психологических механизмов – страх потерять себя.
Люди думают, что препараты их изменят. У многих из нас есть ощущение собственной идентичности, и мы боимся: как что-то может повлиять на мою личность? Моя личность неприкосновенна!» — описал он. Ответ психолога прозвучал парадоксально:
«Влияют ли лекарства на личность? Нет. Личность и интеллект – это устойчивые характеристики, они уже сформировались… Лекарства на них не влияют». И тут же добавил с горькой иронией: «Поэтому очень хорошо, что с вашей личностью ничего не произойдёт, и очень плохо, что с ней ничего не произойдёт. Все препараты мира не назначь – она никуда не двигается»
В финале Козлов вернулся к теме терминологии, отметив, что в ближайшее десятилетие «резистентной депрессии» в клиническом лексиконе не останется – ее заменят на «более демократический» термин.
