Спасибо, Отар Иванович

Несколько несказанных слов

Свой первый взрослый поход в театр я, наверное, никогда не забуду. Не школьный, когда шумной толпой, возглавляемой учительницей в обязательной меховой шапке, мы заполняли зал ТЮЗа и погружались в драму взаимоотношений Подарёнки и Серебряного копытца, а именно взрослый.

Я помню, как первый раз надел костюм – черную тройку. Первый раз попробовал шампанское в буфете. Первый раз посмотрел настоящий спектакль про настоящую любовь. Первый раз увидел живого Режиссера – в моих глазах полноправного соавтора Шекспира. Спектакль назывался, конечно,  «Ромео и Джульетта». А Режиссера звали, конечно, Отар Джангишерашвили.

Я родился и большую часть жизни прожил в Волгограде, существенной частью которого являлся, да и является НЭТ. НЭТ – это и есть Волгоград. Как улица Мира, как красноармейский Ленин, как фонтан на Набережной. Кажется, НЭТ был всегда.

Кому-то он нравился, кому-то – нет. Так же, как, скажем, дождь кто-то любит, а кого-то он раздражает. Однако отношение к этому природному явлению  не отменяет его в принципе. Дождь был, есть и будет. Как и НЭТ. Как и Отар. Так я думал еще в прошлый понедельник, отложив запланированное интервью с Мастером на недельку-другую.

Первые нападки на Отара, начавшиеся прошлой весной, я поначалу воспринимал с юмором. Ну кто ОН, и кто, назовем их для солидного понта, оппоненты? Какие они вообще оппоненты? Так, набор временных недоразумений, волей случая получивших средней высоты трибуну. От кого защищать глыбу, рядом с которой вся эта масса воспринималась не более, чем луковая шелуха?

Но оказалось, что в защите нуждается не только царь природы – амурский тигр. По нынешним волгоградским временам в Красную книгу впору заносить людей. Тех, кого во что бы то ни стало надо сберечь. К сожалению, Джангишерашвили вписать в эту книгу не успели. Браконьеры подсуетились раньше защитников.

Мы встретились с Отаром Ивановичем прошлым летом в его кабинете, в самый разгар дичайшей атаки на НЭТ. Казавшиеся смешными покусывания превратились в полноценную травлю. Клоуны внезапно стали трибунами. Информационные помойки возвысились до прокурорской риторики.

И стало понятным, что эти хиханьки не просто хаханьки, а вполне себе скоординированная кампания по уничтожению лично Джангишерашвили и его театра. Заказчик этого позорища, публично рассыпая комплименты Мастеру, за углом, исподтишка требовал наращивать темпы ада. Приказы этого командира чиновниками не обсуждаются и темпы нарастили – будь здоров!

Отар не жаловался, скорее недоумевал. Я его спрашивал о проблемах, а он мне рассказывал о театре, о планах на будущее. Я ему о том, как он собирается защищать свое имя, ежедневно полоскаемое хунвейбинами, а он мне – «они просто глупые, их обманули, им потом стыдно будет, ты лучше послушай какая у нас талантливая молодежь».

И так полтора часа, полторы пачки сигарет и полтора литра черного кофе: я ему про войну, он мне про мир.

А потом закончилась засуха и пошёл дождь, про который все думали, что он уже навсегда кончился и больше не вернётся в проклятую зону рискованного хоть чего-то делия. Одна за одной рассыпались сшитые белыми нитками предъявы, анонимы как-то организованно перестали слать возмущенные телеграммы в правительство и спецслужбы, сошла на нет прямая агрессия дерзкой молодежи, а непрямая тревожила чуть сильнее фантомных болей.

Две недели назад я позвонил Отару Ивановичу. Договорились о том, что, когда он выйдет из больницы, мы встретимся и поговорим. Он не спешил, а я не торопил. Дурак.

Дурак потому, что надо было настаивать. Даже через его «не хочу» надо было. Надо было обязательно встретиться, чтобы узнать о будущем театра, и чтобы про сына его поговорить, и про друзей, и про врагов, и про соратников, и про то, что я, как будто это было сегодня утром, помню свой первый взрослый поход в театр, и как я ему за «Ромео и Джульетту» благодарен.

Но я же думал, что он – как дождь! Я же думал, что Джангишерашвили будет всегда! А вот оказалось, что настоящие люди – это не явления природы. Их кто-то другой создал и они бесконечно важнее, потому, что каждый – единственный в своем роде. Дождь когда-нибудь вернётся в пустыню. А Мастер ушёл навсегда.

Мир вам, Отар Иванович.

И спасибо вам.

Дмитрий Бессонов

Написать комментарий

Комментарии (7)

Нажимая ссылку Отправить Вы подтверждаете своё согласие с Правилами форума

  • Гостья

    Спасибо, Дима! Жаль, что все это — уже в память об Отаре Ивановиче…

  • Маруся

    Спасибо, Вам за Отара Ивановича. За эту правду о нем. Низкий поклон Вам МАСТЕР.

  • Музаизвуза

    Очень по-настоящему. И про многих из нас. Про тех, для кого НЭТ стал первым серьезным потрясением и дал ориентир в жизни. И слова очень правильные. Спасибо

  • Виктория

    Светлая память гению… Будем помнить всегда… Спасибо автору статьи за правду, испытала те же чувства, подписываюсь под каждым словом.

  • ЕЛЕНА

    Спасибо…вы написали эти строки и за меня. Мы будем его помнить !

  • Ольга

    Все правильно Дима! Только к сожалению нет ничего более постоянного чем этот…»набор временных недоразумений…»Светлая память таланту! мужчине! человеку!

  • Наталья

    Спасибо Вам, Отар Иванович, за мою дочь, что среди многих ребят, Вы увидели в ней маленькую толику того таланта, который мы не спешили предъявить даже самим себе! Вы позволили нам верить в наше создание и стремиться к большему, к достижению недостижимого, вере в себя. Спасибо за Ваш талант, за те спектакли, когда боишься даже пошевельнуться, дабы не упустить чего-то самого необходимого, когда потом неделями разбираешь на цитаты весь спектакль и живешь предвкушением чего-то нового и необычного, особенно, когда на сцене театра играет и твоя дочь, пусть в массовке, но Вы, уважаемый мэтр, позволили ей быть одной из вас, мастеров искусства, и это снова наслаждение и неимоверная гордость, и снова вера, вера в будущее! Но… уже без Вас, к сожалению. Думаю, память оставит все те неизгладимые и правильные отпечатки, которые Вы вложили в наших детей, за это Вам, Отар Иванович, огромное спасибо и мирная, светлая, добрая память!
    А автору огромная благодарность за статью, за открытие той стороны души человека, который был во всем и всегда талантливым, даже в умении владеть собой перед грустной клеветой и обманом, а вопреки этому работать, творить и строить планы на жизнь, так до конца и не сгибаясь перед трусостью и лицемерием!