Андрей Серенко: «Бочаров – отживающий реликт. Это старый солдат, который не знает слов любви»

В очередном выпуске авторской программы Ефим Шустермана «Давайте разберемся!» рассуждали об охране памятников истории и культуры, об извечной проблеме дорог, о муниципальном управлении и политической жизни Волгоградской области

Почему наш регион много лет плетется в хвосте экономических рейтингов, почему тренд «движение только вперед» сменился «наведением порядка во всех сферах», зачем вообще нам такое обилие рейтингов, покинет ли регион очередной губернатор-варяг и какие рокировки готовятся в местной партийной верхушке?

Гостями студии стали реставратор, лауреат Национальной премии РФ в области культуры Сергей Сена, председатель волгоградского регионального отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры Валерий Котельников, промышленник, экс-депутат Государственной Думы Олег Савченко, руководитель Центра развития региональной политики (ЦРРП) Илья Гращенков, руководитель Волгоградского клуба экспертов, обозреватель «Независимой газеты» Андрей Серенко.

В рамках информационного партнерства с радиостанцией «Эхо Москвы в Волгограде» мы предлагаем читателям текстовую версию программы.

Повод задуматься

Ефим Шустерман: Начну с некоторых информационных поводов, которые привлекли мое внимание на этой неделе и которые, так или иначе, имеют отношение к Волгоградской области. На днях исполнилось 100 лет газете «Известия». Для меня, профессионального журналиста, это очень важное событие.

Несмотря на то, что издание финансировалось в те времена государством, оно всегда отличалось блестящей аналитикой и давало возможность власти посмотреть на себя со стороны. Рекомендую молодым коллегам, которые сегодня «обслуживают власть», забегая иной раз вперед самой власти, почитать архивы и поучиться.

17 марта в силу вступит поправка в законодательство, ужесточающая ответственность за несоблюдение требований по обеспечению безопасности дорожного движения при строительстве, реконструкции, ремонте и содержании дорог. Должностное лицо, ответственное за состояние дорог и дорожных сооружений будет наказываться штрафом от 20 до 30 тысяч рублей (ранее максимальный штраф был ограничен тремя тысячами).

Казалось бы, казуистика, но очень важная для нашей области. Решат ли эти поправки проблему дорог в волгоградском регионе?

В этой связи хочу, ни на что не намекая, привести комментарий  политолога, основателя информационно-аналитического агентства «Национальный Эксперт», Михаила Белого: «Дороги в России – это действительно уже больше, чем просто дороги. Дорожный вопрос неизбежно должен был стать политическим по той простой причине, что не решается десятилетиями. Именно дороги являются лакмусовой бумажкой, которая демонстрирует высочайший уровень коррупции в стране. Не секрет, что при дорожном ремонте или строительстве можно закопать практически любую сумму. К сожалению, реальных решений, направленных на повышение прозрачности отрасли, мы так и не видим».

Культурное наследие по-волгоградски

Ефим Шустерман: Новая структура областной администрации начала работу с 1 марта. Теперь у нас есть комитет по охране культурного наследия, который создан 1 декабря 2016 года. Спорили два года, нужен он или нет, заседали на «круглых столах». Наконец, вопрос решен. Отмечу, что наша область одна из последних, в последней, так скажем, десятке, где создана такая структура, как профильная. Раньше всем, что касается памятников истории, управлял специальный отдел комитета культуры.

Но есть одно сомнение: в своем постановлении губернатор ссылается не на профильный закон, а на ФЗ-294 «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля».

Валерий Котельников: Коллеги из федерального Агентства по управлению и использованию памятников истории и культуры прокомментировали это так: «если это напутствие новому госоргану, то весьма недвусмысленное». Есть профильный закон, почему ссылка не на него при подготовке Постановления? Экспертов это тоже смущает. Ведь как корабль назовешь, так он и поплывет. Может быть, это оговорка властей «по Фрейду»? Посмотрим…

Сергей Сена: Казалось бы, создается комитет, который должен быть во всех регионах, есть закон 73-ФЗ, и во всех регионах процесс должен быть в виде кальки, идентичным, как и формулирование целей и задач таких структур. Все-таки есть какие-то опасения.

Ефим Шустерман: Они будут сохраняться до тех пор, пока я сам не переговорю с начальником новой структуры. Но этого никак не может произойти, потому что у вновь созданного комитета фактически нет помещений и телефонов. Хотя, к чести сотрудников, которые вошли в состав комитета, могу сказать, что правопреемственность произошла. Что бы вы могли пожелать новой структуре?

Валерий Котельников: Мы всегда говорили, что нужен диалог с общественными организациями по охране памятников. Мы готовы, но нас почему-то игнорируют. У нас только и осталось, что обращаться в СМИ и к общественному мнению.

Сергей Сена: Если говорить про объем работы для новой структуры. В Волгограде 303 единицы памятников, среди них есть целые комплексы, такие, как застройка улицы Советской, например. По области памятников около 2600 вместе с объектами археологии и объектами культурного наследия народов РФ. Поясню, что так называют памятники скифов, сарматов… Забавная коллизия, то есть скифы и сарматы – тоже народы РФ.

Валерий Котельников: Нас часто упрекают, мол, зачем вы защищаете сараи, они мешают развитию! Теперь языком цифр: в Волгограде сейчас всего 150 царицынских домов. Это на 900 квадратных километров города. То есть одно здание на шесть квадратных километров. Как оно может помешать развитию? Кстати, семь царицынских зданий уже снесены. А из упомянутых 150-ти, 109 находятся в неудовлетворительном, аварийном или руинированном состоянии.

Сергей Сена: Региональный список объектов культурного наследия 1997 года был принят областной Думой. В соответствии с 73-ФЗ есть технология исключения из списков. Оно возможно только через федеральное министерство культуры и специальное постановление Правительства. С 2002 года целый ряд объектов регионального значения были исключены постановлением облдумы! И это сошло с рук!

Ефим Шустерман: Мы сейчас на связи с Олегом Савченко. Скажите, Олег Владимирович, на ваш взгляд, комитет охраны объектов культурного наследия актуален только для волгоградцев или для районов области — не меньше? Ведь, трижды будучи депутатом Госдумы от Волгоградской области, вы объездили регион вдоль и поперек.

Олег Савченко: Конечно, не менее, чем в областном центре! Если председатель поставит задачу работать системно, а не по принципу «быстро проснулись и делаем», как с интерактивным музеем в пойме Царицы. Все авральным методом, ткнули пальцем – здесь будет музей. Дело хорошее, но сами горожане хотели там рекреационную зону.

Кого это волнует? Кто будет благоустраивать территорию поймы, бороться с мошкой? Получится как всегда, несмотря на то, что хотели — как лучше. Или с переселением краеведческого музея в Каланчу. Это самая главная проблема культурного наследия в Волгограде и области? Бессистемность и волюнтаризм – так называется подобный стиль работы.

Для районов новая структура актуальна. Достаточно посетить районные музеи, в том же Калаче или Серафимовиче, и можно понять, насколько люди уважают и берегут свою историю на местном уровне. Сами, в условиях катастрофически низкого финансирования, инициируют создание музеев, новых экспозиций в существующих, ищут раритеты, реставрируют.

Информподдержки у них практически нет, однако летом в эти небольшие, но очень интересные, уникальные хранилища истории региона стекаются толпы туристов из других городов. Вот чем надо вплотную заняться новому комитету, я думаю.

Валерий Котельников: Еще несколько проблем. У нас нет на региональном уровне законодательства, которое позволяет сдавать предпринимателям места культурного наследия за символическую аренду, но с обременением в виде обязательства отреставрировать. Не решены проблемы с археологией перед строительством. Это было и в случае начала стройки гостиницы на предмостной площади, и в случае с храмом Александра Невского.

Большие проблемы с рекламой в историческом центре. Вот этим должен заниматься комитет! И обязательно с привлечением общественности, экспертов, реставраторов, с учетом знаний и опыта этих людей. Мы всегда готовы к диалогу.

Сергей Сена: Посыл один: культурное наследие – основа национальной безопасности. Объекты культурного наследия – материальные носители истории.

Ефим Шустерман: Полагаю, что деятельность новой структуры не должна ограничиваться только Волгоградом. Тот же справедливо упомянутый Олегом Савченко Серафимович – отреставрируйте центр! Не капремонт с сайдингом, а первоначальный вид. Восстановите станицу Усть-Медведицкую, и это будет туристически привлекательный объект.

Валерий Котельников: У нас в области практически ни в одном районном центре нет объектов культурного наследия, которые внесены в реестр. По факту — таких в каждом районном центре не менее десятка-двух. Их необходимо выявлять.

Сергей Сена: Наш регион – не только Царицын-Сталинград-Волгоград, но и огромная территория. В 1990 году 17 населенных пунктов на уровне коллегии министерства культуры и Госстроя были признаны историческими. Их необходимо делать историческими поселениями. Нормативная база позволяет, надо финансирование и желание.

Ефим Шустерман: Приведу цифры: по итогам 2016 года в Волгоградской области на культуру было израсходовано 800 миллионов рублей, в Астраханской области – 2 миллиарда 600 миллионов рублей, в Краснодарском крае — 12 миллиардов рублей. А у нас замгубернатора господин Попков заявил, что для музея «Старая Сарепта» будут выделены «серьезные средства» — аж 18 миллионов рублей. Это на 22 здания. Выводы сделайте сами.

Вы почувствовали успех «движения только вперед»?

Ефим Шустерман: Итак, перейдем к следующей теме. Местное самоуправление. И что из себя сейчас представляет политическое поле в Волгоградской области. Со дня выборов прошло полгода, что-то должно было измениться, мы должны были что-то почувствовать. Какие-то успехи от движения вперед. Вы почувствовали?

Со мной на связи – Илья Гращенков, московский политолог, руководитель Центра развития региональной политики (ЦРРП). Илья, вы внимательно следите за Волгоградской областью. Исследования, которыми вы занимаетесь, захватывают и наш регион. Что можете сказать о нынешнем политическом поле?

Илья Гращенков: Область была сильно зачищена перед выборами в Госдуму. Однако, если смотреть по стране, то она является весьма оживленной точкой, здесь есть политика. Активные граждане умудряются работать. Есть люди, которым небезразлично, что происходит в области.

Если власти после выборов кажется, что поляна зачищена, и никто ее не потревожит, то это не совсем верно. Иллюзорная картина, где 90% «за», как уверена власть, на деле рушится, когда выборы показывают противоположный результат.

Ефим Шустерман: Мы продолжаем жить в каких-то прострациях, полагаем, что будет смена губернатора. Недоброжелатели Бочарова включили его в список на отставку, доброжелатели — наоборот. На чем основаны эти посылы? Научный анализ, среднее арифметическое рейтингов или желаемое за действительное? Или всевозможные рейтинги это фикция и пыль, никто наверху их не учитывает?

Илья Гращенков: Есть подтверждение тому, что Бочаров в глазах Кремля работает на «тройку». Дело в том, что он губернатор устаревшей модели, актуальный при прежнем ответственном за внутреннюю политику, Вячеславе Володине. Избранию Бочарова в 2014 году во многом способствовали его обещания возродить тот же «Химпром», который сразу закрылся после выборов.

Или посулы починить дороги — результат сейчас видит вся страна по федеральным каналам. Это все популистские модели, «володинская схема», как я бы это назвал, в которой главным критерием была лояльность Москве и поддержание на должном уровне политической стабильности в регионе.

Сейчас у внутренней политики новый руководитель – Сергей Кириенко, и он принципиально иной куратор. Посмотрите на губернаторов, которых сейчас готовятся избрать. По сути, это технократы, винтики системы, которые, по мнению власти, должны очень легко заменяться. У них две функции: выполнять распоряжения Москвы и вовремя докладывать о проблемах на вверенных территориях. И все.

Это новая методология власти, новый подход, при котором ставятся четкие цели и задачи. И результат деятельности столь же четко оценивается с помощью критериев их выполнения. В этой логике не нужен никакой популизм, никакого «хождения в народ». Просто нужно четко исполнять план экономических и политических показателей. Например, снижение госдолга в регионе.

Рейтинги, о которых мы говорим, так или иначе учитываются. Их многообразие порой заставляет Кремль учесть информацию, которую раньше не учитывали. Всегда привожу пример: я ставил Гайзеру «двойку», а другие «пятерку», и он на нас активно жаловался. А чем кончилось, всем известно.

Может ли Бочаров оказаться в роли Гайзера? У нас любой губернатор может оказаться в этой роли. Слишком одиозные губернаторы закончат именно так, на мой взгляд. Они всегда были под прессом силовиков, и это не секрет. Замечу, что я ни на что не намекаю, но все возможно.

Ефим Шустерман: И еще одно событие, которое точно коснется политической системы Волгоградской области. 15 марта будет принят закон, позволяющий регионам упразднять муниципальные районы и сельские поселения, объединять их в городские округа. На мой взгляд, это разрушит местное самоуправление, это является нарушением конвенции о местном самоуправлении.

Это означает ужесточение власти губернаторов, которые будут управлять и сельскими поселениями. У нас такой опыт печальный есть в Михайловском районе. И мой следующий вопрос адресован Олегу Савченко, промышленнику, экс-депутату Государственной Думы от Волгоградской области: как вы относитесь к идее упразднить местное самоуправление и каково, на ваш взгляд, политическое поле в Волгоградской области с точки зрения прошедшего полугодия?

Олег Савченко: Если упразднить всех руководителей поселений, которые так или иначе своих родственников устроили «на вотчину», получать зарплату и ничего не делать — у нас, к сожалению, такая тенденция присутствует – и освободившиеся средства от содержания этих бездельников направить на развитие районов, на школы, спортплощадки и клубы, то я «за».

Но у нас радикально вряд ли что-то изменится. А как выглядит политическая поляна — надо спросить у избирателей. Они должны давать оценку деятельности своих депутатов. Лозунг избирательной кампании был про «вперед», но вот полгода прошло, и я никакого «вперед» не наблюдаю. Может, не те кроссовки надели на старте?

Ефим Шустерман: Или так эффективно «двигались вперед», что все разрушили, а теперь «наводим порядок». Я обращаюсь с теми же вопросами к волгоградскому политологу Андрею Серенко.

Андрей Серенко: Сейчас происходит процесс замены, процесс новых кадровых ротаций, который называют «эпохой Кириенко». На самом деле он является логическим продолжением курса Володина. Разделять эти эпохи можно условно, так как Президент у нас один.

Внутренняя политика может быть с разной долей фантазии, но генеральная линия одна – введение в РФ ручного управления и жесткой вертикали, которую начали строить в середине нулевых. Эта линия предполагает уничтожение местного самоуправления, которое только будет так называться, а суть ликвидируют.

Процесс начался с Володина, вспомните отказ от всенародных выборов мэров. Теперь очередь местного самоуправления. Города мешают, их будут дробить по политическим принципам. Городское сознание представляет определенную угрозу, оно может тлеть и вспыхнуть, привести к протестным действиям.

А сельское самоуправление упраздняют потому, что просто нет денег на содержание. Опытной площадкой для этой реформы стала Московская область, где Воробьев ликвидировал почти все сельские поселения. В Волгоградской области тоже был подобный опыт, когда Сергей Боженов ликвидировал муниципалитет в Михайловке, она стала городским округом.

И теперь этот опыт ложится, как калька, на всю Россию. Это и показатель кризиса социально-экономической модели государства, если власть просто не знает, где брать деньги на содержание местного самоуправления.

Ефим Шустерман: В свое время я предупреждал бывшего главу района Николая Семисотова, ныне председателя областной Думы, что объединение ликвидирует местное самоуправление, как структуру. Прошло время – покажите успехи, куда пошли деньги? Люди едут в город за лечением, за справками. Вспомню и другое – послание Президента Федеральному собранию в 2013 году, в год юбилея земской реформы, когда Президент говорил, что надо повысить доступность власти в рамках местного самоуправления.

Проходит время, и принимается закон, который все это отменяет. Да, выстраивается вертикаль. Это хуже, но в ней есть необходимость. Потому что нынешнее самоуправление никаким самоуправлением быть не может, а может быть только управление сверху вниз. Да, мы писали в свое время конвенцию по местному самоуправлению, но как ее исполняли?

Андрей Серенко: Добавить нечего. А что касается кадровой ротации губернаторского корпуса, о которой говорил Илья Гращенков, это замена популистов обычными клерками администрации Президента (АП). Андрей Бочаров — фактически чиновник АП. Его назначили, прислали из Москвы, которая несет за него прямую ответственность.

Подбирались люди, хоть внешне похожие на политических деятелей. Это не Шабунин конечно, не те, кто вырос здесь в результате естественного политического отбора и стал лидером. Потом их «подчистили», появились такие люди, как Максюта, которые пришли к власти благодаря членству в одной из партий.

Сейчас их меняют на просто чиновников, главная добродетель которых – правильно докладывать и быть лояльными не по политическим признакам, а потому, что они работники аппарата. Сегодня «аппаратные» губернаторы приходят на смену губернаторам-политикам и губернаторам-популистам.

Даже Бочаров — уже отживающий реликт. Он не вписывается в модель аппаратных клерков, это старый солдат, который не знает слов любви. Зато вот Пушкина читает, хоть и грустные стихи, скорее похожие на прощание. Однако все не Есенин с «ты жива еще моя старушка…».

Так что досадная мудрость «каждый последующий губернатор у нас хуже предыдущего», которая в Волгограде регулярно воспроизводится, может прозвучать снова. Но на самом деле это не столько веяние времени, сколько новый социальный заказ администрации Президента.

Ефим Шустерман: Вернемся к реформе местного самоуправления и к расстановке сил на политическом поле региона. 31 марта должно состояться заседание Ассоциации муниципальных образований Волгоградской области. На нем, как я полагаю, будет решаться судьба тех поправок, которые могут быть приняты 15 марта, и нет сомнений, что они будут приняты.

Сейчас ищут человека на место председателя Ассоциации. Был им Александр Носов, он ушел в Госдуму. Оставил Ассоциацию Владимир Марченко, который сейчас председатель одного из комитетов областной администрации. Вопрос – кого поставят.

Если я назову фамилию, то интересно, как отреагируют региональные чиновники. По моим данным, хотят предложить Геннадия Шевцова, главу Среднеахтубинского района. Он хорошо знаком с Николаем Семисотовым — они женаты на сестрах. Не будет ли конфликта интересов в таком случае?

Андрей Серенко: Именно эту кандидатуру называют, с дальнейшей перспективой. Одна из фигур, которая всплывает на предстоящих довыборах в облдуму – именно эта. С точки зрения раскрутки этого человека на выборах — вполне уместное назначение. Кто бы ни занял эту должность, он будет председателем комитета похорон местного самоуправления Волгоградской области. Так что, по большому счету, назначьте хоть кого.

Ефим Шустерман: Два места сейчас свободных в областной Думе. Будет ли борьба?

Андрей Серенко: Конечно. Но сегодня борьба происходит не между партиями, а внутри одной. И там борьба есть. Возня. Фигуранты определены – глава Срехтубинского района Шевцов и вице-губернатор Блошкин, который может в случае избрания стать спикером и тем самым открыть возможность для последующего «приземления» в Совет Федерации Николая Семисотова.

Вот такая конфигурация, как доносят до нас злые языки, вполне возможна. В облдуме есть только одно «сладкое место», где есть зарплата, это место председателя. Судя по всему, именно на него претендует Блошкин.

Ефим Шустерман: И все-таки, почему одни губернаторы уходят, а других оставляют? Вот эти всевозможные рейтинги, на ваш взгляд, влияют?

Андрей Серенко: Просто потому, что это происходит по ряду критериев, и не связано ни с какими рейтингами. Главное — это личная преданность Президенту и отсутствие уязвимости для внешних воздействий. Откуда мы можем знать, почему «этого трогать нельзя, он наш человек, а этот надоел»? Никакой борьбы с коррупцией на самом деле нет. Страна богата настолько, чтобы прокормить еще множество силовиков и тех губернаторов, которых завтра могут поставить взамен ушедших. Случайностей нет.

Думаю, что приход нового начальника внутренней политики стал одним из катализаторов. С одной стороны, отставки связаны с ним. А с другой – обусловлены действиями силовиков, которые около Путина составляют плотное окружение, имея возможность продвигать «своих» и на губернаторские места.

Это сложный механизм, и здесь неважно, будет ли регион богат, не имеет значения рейтинг. Важно, чтобы человек был подконтрольный. Когда сошлись звезды интересов с той стороны кремлевской стены и когда уже не на что ставить – делается ставка на личную преданность. Последнее, на что можно ставить. Дальше ставить будет не на что.

Написать комментарий

Комментарии (0)

Нажимая ссылку Отправить Вы подтверждаете своё согласие с Правилами форума